Как встречали Рождество до революции? Какие обычаи характерны для Рождества? Чем отличалось Рождество в деревне, в городе? И как отмечали Рождество в царской семье, в императорском дворце?

В царской России, которая жила по юлианскому календарю, Рождество отмечалось 25 декабря, а уже за ним следовало празднование Нового года – 1 января. Считалось, что Рождество наступает и пост заканчивается с появлением первой звезды на небе.

У рождественского праздника всегда были две составляющие – церковная и мирская. Весь народ постился, каялся, молился, зажиточные давали милостыню бедным. А тем временем в городах и крупных сёлах разворачивались шумные ярмарки. Туда шли обозы со съестными припасами. В магазинах и лавках люди закупали снедь для праздничного стола и подарки для близких.

рождество до революции

Рождество в деревне

Красочное, с наивными народными обычаями и неколебимой верой в чудо было Рождество в деревне. Бездонное небо, усыпанное звёздами, сияло над белыми крышами избушек, наполовину занесённых снегом. Золотой свет струился из окон церкви, сверкал иней на деревьях, окружающих её. Под Божьим кровом собрались и стар и млад. В тесноте да не в обиде целыми семьями пришли встречать Христа.

До появления звезды люди постились. Перед Всенощной было принято угоститься кутьёй – кашей на воде, приправленной сочивом – соком из маковых, конопляных или ореховых зёрен, и узваром – компотом из сухофруктов с мёдом. При этом блюда ставили на сено, или сено прятали под скатерть – в напоминание, что Христос родился в яслях. Кутью упоминает ещё летописец Нестор в «Повести временных лет» за 997 год.

Канун Рождества назывался Сочельником или Святым вечером. Далее, с Рождества до Крещенья, длились Святки.

Святки

Стоит отметить, что Церковь дни Святок завещала блюсти свято – запрещено таинство брака, хмельные гулянья, шумные игры. Но это не всегда соблюдалось.

Как свидетельствуют этнографы, до революции было принято ходить с изображением Рождественской звезды из фольги или в виде разноцветного фонаря на шесте, и славить Христа. Этим занимались молодёжь и дети. Они пели духовные стихи, описывающие события Рождества. А порой разыгрывали небольшие сценки или целое театрализованное действо.

святки
Рождественская дореволюционная открытка

Колядовать и славить – вообще-то понятия разные. Колядовать – петь языческие дохристианские песенки, к примеру, «Овсенька, коляда, ты где была?». А славить – значит, петь «Рождество твое, Христе Боже наш».

Кстати, «Овсеньку» в прошлом году мне исполнили колядующие школьницы, вряд ли понимая, о чём поют. Но Церковь всегда выступала против языческих элементов в праздновании Рождества.

Преподобный Иоанн Вышенский в конце XVI века призывал: «Коляды из городов и сел учением выгоните, не хочет ибо Христос, чтобы при его Рождестве дьявольские коляды имели место, но пусть их в свою бездну занесет. «Щедрый вечер» из городов и сел в болота загоните, пусть с дьяволом сидит, а не позорит христиан».

Поэтому развлечения люди стремились христианизировать. Рождественский вертеп – лучший пример этого.

Рождественский вертеп

В некоторых деревнях России было принято делать целый кукольный театр, с помощью которого разыгрывался евангельский сюжет. Вертеп представлял собою ящик, порой двухэтажный, изображающий собой «небо» и «землю». И набор кукол, среди которых Мария с Богомладенцем, Иосиф, ангелы, добрые волхвы, Дьявол, злодей Ирод и его Смерть. В Малороссии среди кукол встречались праведники Аарон и Давид, а также мирские грешники – Шинкарка, Мельник (который считался колдуном), Скоморох, Плясовица (дочка Ирода).

Рождественский вертеп
Рождественский вертеп

Спектакль с зарифмованными монологами включал в себя поклонение ангелов и волхвов Христу. Визит волхвов во дворец Ирода и его повеление убить младенцев. При этом Ирод не щадит и собственного наследника. В конце действа Дьявол и Смерть увлекают Ирода в «ад» – прорезь в полу ящика. При этом царь произносит трагический монолог нечестивца, который зрит свою погибель и боится Страшного Суда.

Также спектакль включал несколько дополнительных сцен – например, Рахиль не отдаёт Ироду своего сына, но его всё равно отнимают. При этом народные сценаристы не учитывали, что библейская Рахиль жила задолго до Христа. Или комические споры между Мужиком и Барином, или Наполеоном и его Слугой. Пляску Цыгана с медведем и тому подобные развлекательные моменты на потребу публике.

Сегодня традиция Рождественских вертепов возрождается, и в интернете можно увидеть афиши из разных городов, приглашающие на такие представления.

Рождество в городе

Город встречал Рождество не менее весело, чем деревня. Дня за три до праздника на площадях вырастал лес ёлок. Люди выбирали лесных красавиц на свой вкус. В игрушечных рядах глаза разбегались от блеска и пестроты – здесь были святочные маски, рождественские херувимы, крошечные церквушки с блестящими слюдяными окошками, золочёные орехи, стеклянные и восковые шары, бенгальские огни, хлопушки – безобидные в отличие от сегодняшних китайских петард, и сотни других мелочей.

Мещане и мастеровые закупали продукты на рынке и в лавках, дворяне в гастрономиях. Купцы, крепкие своим благочестием, и погулять любили на славу – чтоб запомнилось. Устраивали купцы и благотворительные ёлки. Так дочь чаеторговца В.Сабашникова, Маргарита вспоминает, как её мать старалась сделать Рождество настоящим праздником для московских оборванцев. Рядом с Сухаревской площадью специально снимали дом: «Там собирались дети бедняков. После популярной в народе игры с Петрушкой зажигали свечи на большой ёлке. В соседней комнате раздавали подарки. Каждый ребёнок получал ситец на платье или косоворотку, игрушку и большой пакет с пряниками».

Один из петербургских богачей заказал “«Искусственную елку вышиною в 3,5 аршина, которая была обвита дорогой материю и лентами. Верхушка елки была испещрена ленточками разных цветов; верхние ветви ее были увешаны дорогими игрушками и украшениями: серьгами, перстнями и кольцами; нижние ветви цветами и конфетами и разнообразными фруктами. Комната, где находилась елка, была освещена большими огнями; повсюду блистала пышность и роскошь. После угощения детей заиграла музыка. По окончании вечера пустили детей срывать с елки, все то, что висело на ней.

Детям позволялось влезать на дерево; кто проворнее и ловчее, тот пользуется правом брать себе все, что достанет, но так как елка была высокая, и не многие отваживались влезать, то им помогали их сестрицы; они подставляли стулья и указывали на самые заманчивые для них вещи. Елка эта стоила около 50000 рублей”.

рождество до революции
Рождественская дореволюционная открытка

Немало авторов из дворянской и купеческой среды оставили красочные описания подготовки к Рождеству, базара, церковной службы и последующего веселья на улицах, и в домах.

Купец Н.Варенцов: «Во время моего детства посты соблюдались строго, если можно считать за строгость отсутствие мяса, рыбы, молочных продуктов и животного масла, заменяемых вкусными кушаньями, где вместо мяса и рыбы были грибы; молоко заменялось миндальным, подаваемым к чаю, к кашам и другим сладким блюдам». «…за неделю до Рождества Христова радивые хозяйки начинали убирать свои квартиры, в это время превращавшиеся по виду, как будто было нашествие Батыя: вся мебель сдвинута со своих мест, сняты образа, зеркала, картины. Комнаты наполнялись суетливой прислугой, все вытирали и выметали скопившуюся пыль и грязь».

Так духовное и телесное очищение сочеталось с уборкой жилища.

Часто мать и отец, чтобы сделать сюрприз, украшали ёлку в отсутствие детей. Под деревце клали подарки. Но порой это занятие поручали детям.

А.Толстой в повести «Детство Никиты» пишет: «В гостиную втащили большую мерзлую елку. Пахом долго стучал и тесал топором, прилаживая крест. Дерево наконец подняли, и оно оказалось так высоко, что нежно-зеленая верхушечка согнулась под потолком. От ели веяло холодом, но понемногу слежавшиеся ветви ее оттаяли, поднялись, распушились, и по всему дому запахло хвоей. Дети принесли в гостиную вороха цепей и картонки с украшениями, подставили к елке стулья и стали ее убирать. Но скоро оказалось, что вещей мало. Пришлось опять сесть клеить фунтики, золотить орехи, привязывать к пряникам и крымским яблокам серебряные веревочки. За этой работой дети просидели весь вечер, покуда Лиля, опустив голову с измятым бантом на локоть, не заснула у стола».
Школьники и гимназисты, если они проживали в стенах учебного заведения, на Рождественские каникулы приезжали домой. На несколько дней прекращали свою работу культурные и общественные учреждения.

И.Шмелёв не раз писал о московском Рождестве: «А звезд все больше. А какие звезды!.. Форточку откроешь – резанет, ожжет морозом. На черном небе так и кипит от света, дрожит, мерцает. И звон услышишь. И будто это звезды – звон-то! Морозный, гулкий – прямо серебро. Такого не услышишь, нет. В Кремле ударят – древний звон, степенный, с глухотцой. А то – тугое серебро, как бархат звонный. И все запело, тысяча церквей играет.

Ко всенощной. Валенки наденешь, тулупчик из барана, шапку, башлычок – мороз и не щиплет. Выйдешь – певучий звон. И звезды. Калитку тронешь – так и осыплет треском. Мороз! Снег синий, крепкий, попискивает тонко-тонко. По улице – сугробы, горы. В окошках розовые огоньки лампадок. А воздух… – синий, серебрится пылью, дымный, звездный. Сады дымятся. Березы – белые виденья. Спят в них галки. Огнистые дымы столбами, высоко, до звезд. Звездный звон, певучий – плывет, не молкнет; сонный, звон-чудо, звон-виденье, славит Бога в вышних – Рождество».

Рождественская дореволюционная открытка

Дети разворачивали подарки, поздравляли стихами родителей, потом водили хоровод вокруг ёлки. Иногда они были в карнавальных костюмах или к обычной одежде одевали разноцветные бумажные колпачки, шляпки.

Вот как описывает Святой вечер А.Куприн в рассказе «Тапер»: «Под громкие звуки марша были поспешно зажжены свечи на елке. Затем Аркадий Николаевич собственноручно распахнул настежь двери столовой, где толпа детишек, ошеломленная внезапным ярким светом и ворвавшейся к ним музыкой, точно окаменела в наивно изумленных, забавных позах. Сначала робко, один за другим, входили они в залу и с почтительным любопытством ходили кругом елки, задирая вверх свои милые мордочки. Но через несколько минут, когда подарки уже были розданы, зала наполнилась невообразимым гамом, писком и счастливым звонким детским хохотом. Дети точно опьянели от блеска елочных огней, от смолистого аромата, от громкой музыки и от великолепных подарков. Старшим никак не удавалось собрать их в хоровод вокруг елки, потому что то один, то другой вырывался из круга и бежал к своим игрушкам, оставленным кому-нибудь на временное хранение».

В городе дети и молодёжь не обходили улицы с Вифлеемской звездой и мешком для сладостей. Но горожане любили навещать знакомых. Некоторые за один день успевали посетить три десятка домов, однако, визиты длились не дольше десяти минут – ведь надо было поздравить всех близких, коллег и начальство. Гости привозили подарки, их встречали угощением. В конце XIX века было принято дарить рождественские открытки. Сегодня некоторые из них смотрятся как художественные произведения.

Рождественские гулянья

Рождественские гулянья уравнивали представителей всех сословий. С ледяных гор катались и ремесленники, и гимназистки, даже великосветские дамы. Горы строили заранее и были они внушительной высоты. На опоры из брёвен стелили доски, на доски укладывали кубы льда, и поливали эту конструкцию водой.

Литератор П.Свиньин, современник Пушкина, пишет: «Народ катается с гор на лубках, ледянках и на санях, а кто не умеет управлять оными, тот садится в них с катальщиком, который наблюдает, чтобы сани держались в прямой линии. Нельзя ни с чем сравнить удовольствия, когда видишь себя перелетающим в одно мгновение ока 40 или 50 саженей — это кажется очарованием!.. Ввечеру горы освещаются фонарями; отражение сей массы разноцветных огней в снегу, мешаясь с тенями, представляет необыкновенное зрелище не только для иностранца, но для самого русского: это совершенная фантасмагория!»

Любили горожане кататься на тройках лихих коней по украшенным улицам.

Рождественские гулянья
Рождественские гулянья

А в парках заливали катки, которые посещали люди всех возрастов. На катках не только занимались спортом или просто проводили время, здесь устраивали балы и маскарады с музыкой и фейерверками.

Князь В.Мещерский вспоминает: «Стариками, старухами, зрелыми и незрелыми овладела лихорадочная страсть покупать коньки, надевать их, скакать в Таврический сад, падать раз двадцать в минуту. Нашлись люди, которые по утрам после чая или кофе вместо чтения газет или служебных занятий надевали коньки и летали по всем комнатам под предлогом приготовления к Таврическим катаниям».

Состоятельные люди посещали театры, чего многие не позволяли себе в пост.

Что примечательно – мемуаристы из купеческих семей не упоминают о гаданиях как рождественской забаве – в этой среде помнили, что гадание – грех. А в дворянских семьях пренебрегали этим увлечением как занятием простонародья.

Катальные рождественские горки, 19 век

Ёлка и Рождество в царской семье

Обычай наряжать ёлку и веселиться вокруг неё ввела жена великого князя Николая Павловича, в будущем императрица Александра Федоровна, уроженка Пруссии. Произошло это в начале XIX века. До этого, по указу Петра Первого, украшали дома и ворота ветвями хвойных деревьев. Вместо игрушек использовали орехи, фрукты, даже овощи.

Ёлка – германская городская традиция, постепенно захватившая весь мир. Разумеется, Рождество праздновали и до этого. Но с ёлкой оно стало особенно красочным, вечно-зелёное дерево символизировало вечную жизнь.

Императорская семья отмечала Рождество иногда в Зимнем дворце, иногда в Гатчино или в Царском селе.

Что объединяло эти праздники, кроме поздравлений, подарков и танцев? Стремление порадовать ближних – не только родных, но и подчинённых. В разных залах наряжались ёлки для придворных, для слуг, для охраны. Всем преподносили подарки.

Собственно праздник начинался со Всенощной службы в дворцовой церкви. На богослужении присутствовали лишь императорская чета с детьми. Затем все направлялись в зал, где ожидала ёлка (или ёлки).

В годы правления Николая I ёлочки ставили для каждого из членов семьи. Царь лично ездил выбирать рождественские подарки. Детям преподносили лакомства и игрушки.

Николай I в письме к сыну Николаю упоминает: «Надеюсь, что мои безделки на Рождество тебя позабавили; кажется, статуйка молящегося ребенка мила: это ангел, который за тебя молится, как за своего товарища». Свою свиту Николай I и его жена радовали лотереей, в ходе которой разыгрывались сувениры. Это были произведённые на императорской Александровской мануфактуре настольные лампы, чайные сервизы, вазы.

Подарки для взрослых подбирались с учётом их вкусов и увлечений. Хотя существовал базовый набор сладостей и фруктов, достаточно скромный: конфекты, мандарины, яблоки, чернослив.

Рис. Великой княжны Ольги Александровны

Император Александр II продолжил дворцовую традицию ёлок. Вот как описывает празднество для семьи и приближённых дочь поэта Ф.Тютчева, фрейлина Анна: «24 декабря (1855). Сегодня, в Сочельник, у императрицы была ёлка. Это происходило так же, как и в предыдущие годы, когда государь был ещё великим князем, — в малых покоях. Не было никого приглашённых; по обыкновению, присутствовали Александра Долгорукая и я; мы получили очень красивые подарки. Была особая ёлка для императрицы, ёлка для императора, ёлка для каждого из детей императора и ёлка для каждого из детей великого князя Константина. Словом, целый лес ёлок. Вся большая «золотая зала» была превращена в выставку игрушек и всевозможных прелестных вещиц. Императрица получила бесконечное количество браслетов, старый Saxe, образа, платья и т.д. Император получил от императрицы несколько дюжин рубашек и платков, мундир, картины и рисунки».

В период правления Александра II возросла угроза терроризма. Это нашло своё отражение в выборе подарков для царя и царевичей. Супруга вручила Александру II пистолет смит-вессон и патроны к нему. А сыновьям – по английскому ножу.

Дети из царской семьи были не избалованы. Их учили не только управлению государством, но и ремёслам, рукоделию. Карманных денег до совершеннолетия выдавали мало. Поэтому царевичи и царевны стремились сами смастерить или нарисовать что-нибудь для близких. Так княжна Ольга Александровна преподнесла Александру II собственноручно вышитые крестиком домашние туфли и радовалась, когда отец носил их.

Рассказывает Великая княжна Ольга Александровна: «После веселых минут, проведенных в банкетном зале, пили чай, пели традиционные песни. Около полуночи приходила миссис Франклин и уводила не успевших прийти в себя детей назад в детские. Три дня спустя елки нужно было убирать из дворца. Дети занимались этим сами. В банкетный зал приходили слуги вместе со своими семьями, а Царские дети, вооруженные ножницами, взбирались на стремянки и снимали с елей все до последнего украшения. Все изящные, похожие на тюльпаны подсвечники и великолепные украшения, многие из них были изготовлены Боленом и Пето, раздавались слугам. До чего же они были счастливы, до чего же были счастливы и мы, доставив им такую радость!»

На Рождество и Новый год в 1870-х гг. устанавливались, как правило, пять елок. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. ставили одну ёлку, поскольку считали неуместным шумно праздновать, когда на фронте гибнут солдаты. Атмосфера во дворце зависела от международной политики.

В 70-е годы великие князья отмечают в своих дневниках, что были организованы ёлки для детей дворцовых слуг. В частности этим занимался Великий князь Сергей Александрович. При Александре III Рождество отмечалось в Гатчине. Там во дворце обычно ставили 8-10 елок в Желтой и Малиновой гостиных.

При последнем императоре церемониал праздника не изменился. В декабре 1895 г. Николай II впервые встречал Рождество в Зимнем дворце мужем и отцом. Он записал в дневнике 24 декабря: «В 6 1/2 пошли ко всенощной и затем была общая Елка в Белой комнате… Получил массу подарков от дорогой Мама и от всех заграничных родственников». Затем 25 декабря: «В 3 ч. поехали в придворный манеж на Елку Конвоя и Сводного батальона. Как всегда были песни, пляски и балалайки. После чаю зажгли маленькую елку для дочки и рядом другую для всех женщин, Алике и детской». 26 декабря «В 2 1/2 ч. отправились в манеж на Елку второй половины Конвоя и Сводного батальона. После раздачи подарков смотрели опять на лезгинку и пляску солдат». 27 декабря была «Елка офицерам».

Рождественские праздники для императора не были днями отдыха. Он должен был наносить официальные визиты. Например, в 1907 году Николай II посетил шесть ёлок в одном только Царском Селе – в военном госпитале, школе нянь Государыни Императрицы Александры Федоровны, казармах Гвардейских Инвалидных рот, рождественские елки для дворцовой охраны, офицеров и рядовых.

А.Спиридович, начальник императорской охраны, в своих мемуарах описывает одну из таких встреч для военных. В центре помещения был установлен помост с гигантской ёлкой, украшенной гирляндами электрических лампочек. На ветвях висели банты, леденцы, пряники, засахаренные орехи. Справа от дерева в несколько рядов стояли столы с грудами подарков: будильников, серебряных ложек, кружек, сахарниц, всевозможной интересной домашней утвари, пакетов с пряниками, лесными орехами и конфетами. Слева от дерева развернули ковер и поставили на него кресла, создав импровизированную гостиную для императорской семьи. Тут же присутствовал оркестр балалаечников и хор Собственного Его Величества конвоя.

Ровно в два часа приехал Николай II со всеми своими детьми и Великой княгиней Ольгой Александровной. Императрица была нездорова и поэтому вместо нее подарки раздавала Великая княгиня. Прозвучала команда «Смирно!» Царь медленно обошел все подразделения, иногда подавая руку или перекидываясь несколькими фразами с офицерами… В это время военные по очереди подходили к столу с подарками и вытаскивали наугад бумажки с написанными номерами. Царевны, царевич Алексей и офицеры находили подарки с такими же номерами и приносили Ольге Александровне, которая передавала их выигравшим. Те целовали руку Ее Высочества, отдавали ей честь и быстро следовали к выходу, салютуя по пути Императору.

Раздача подарков очень развлекала Царевича. Особенно счастлив он был, когда кто-то выигрывал будильник. Офицеры заводили будильники, и те звенели к великой радости мальчика.

Затем началось выступление музыкантов. Особенный успех имела старинная песня казаков с быстрым ритмом, сопровождаемая грохотом тарелок, тамбуринов и громким свистом. Слушая их, Царевич растерял весь интерес к будильникам. Он был весь во внимании, глаза блестели, щеки раскраснелись от эмоций. Он был очарователен в своей белой форме и маленькой белой меховой шапке…

Так отмечали рождение Сына Божьего в дореволюционной России. Некоторые из этих традиций стали новогодними, некоторые забылись. Изменились подарки, открытки, развлечения. Но Рождество навсегда осталось светлым праздником, озарённым благодатью и согретым любовью к Богу и ближним.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нравится наш портал?x

Проект «ЕлицыМедиа» существует исключительно на пожертвования читателей.
Если Вам нравится то, что мы делаем, Вы можете поддержать нашу работу, перечислив любую посильную сумму.

Помочь проекту