• Уже любимый ученик Господа Иисуса Христа апостол и евангелист Иоанн Богослов указывает на первые разделения в Церкви: «Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но [они вышли, и] через то открылось, что не все наши». (1 Иоан.2:19).

    Со времён апостольских и до наших дней расколы в Церкви считаются величайшим злом, происходящим от недостатка любви и взаимопонимания между христианами. Не обошлись без своих схизм и XX-XXI века.

    В первых трёх статьях цикла, посвящённого относительно свежим и ещё не уврачёванным ранам на теле Церкви, мы рассмотрели сложный двухступенчатый раскол на Украине, коснувшийся Русской Церкви, а также два раскола, терзающих Сербскую Церковь – в Македонии и в Черногории. Сегодня же предлагаем читателям вспомнить о том разделении, которое произошло в Болгарской Церкви в конце XX века.

    Этот раскол известен тем, что произведён искусственно. Более внешними политическими силами, нежели чем членами самой Церкви, что роднит его с большинством церковных расколов XX-XXI века.

    Истоки раскола – и вновь коммунисты…

    Во Второй Мировой войне Болгария сражалась на стороне Германии против Антигитлеровской коалиции. В 1944 году войска СССР дошли до территории Болгарии, и её правительство поспешило заключить перемирие с нами и даже развернуло штыки против своих недавних союзников. Нетрудно догадаться, что практически сразу после окончания войны власть в Болгарии прочно взяли в руки местные коммунисты из Болгарской коммунистической партии.

    Спустя непродолжительное время, Церковь в Болгарии была отделена от государства и её финансирование со стороны правительства полностью прекратилось. Духовенство страны в 40-х и начале 50-х годов подверглось репрессиям. Примерно пятая часть клира Болгарской Церкви была сослана в лагеря, насильственно перемещена в новые места жительства, лишена пособий и пенсий и т.п.

    Были закрыты православные семинарии, среди которых осталась действующей только Софийская. Из Софийского университета изгнали богословский факультет, на базе которого была сформирована Духовная академия. Наконец, 24 февраля 1949 года был издан закон о вероисповеданиях, фактически ликвидировавший религиозную свободу, гарантированную Конституцией 1947 года и позволявший государству широко вмешиваться в жизнь Церкви, как это уже происходило в СССР.

    При всём этом, коммунистическое правительство было заинтересовано в удобном контроле церковной жизни, для чего власть в Церкви следовало сконцентрировать в руках одного человека. Поэтому, власти разрешили восстановить древнее патриаршество и в 1953 году Третий церковно-народный собор избрал на патриарший престол митрополита Пловдивского Кирилла.

    Новый Предстоятель практически сразу получил каноническое признание со стороны восьми Поместных Православных Церквей. До 1963 года патриаршество в Болгарии не признавал лишь Константинопольский патриарх, что было связано с давними разногласиями Константинопольской и Болгарской Церквей, но, в конце концов, и со стороны Фанара Болгарская патриаршая кафедра получила своё признание.

    Патриарх Кирилл, авторитет и церковная власть которого не оспаривались никем как внутри страны, так и за её пределами, управлял Болгарской Церковью до своей блаженной кончины 7 мар­та 1971 года. А после его смерти власти страны вмешались в выборы нового Предстоятеля, не позволив избрать новых выборщиков от епархий (в соответствии с уставом БПЦ) и надавив на трёх митрополитов, не согласных с таким процедурным нарушением.

    Митрополит Пловдивский Кирилл

    В итоге, новым Болгарским патриархом стал митрополит Ловечский Максим (Минков), которого коммунисты посчитали «удобной фигурой». Тем не менее, стоит отметить, что он был избран Первосвятителем вполне каноническим путём – большинством голосов выборщиков  и с участием в голосовании всех архиереев Болгарской Церкви. Легитимными его выборы признали и представители всех Поместных Православных Церквей.

    Практически два десятилетия после своего избрания, патриарх Максим мирно управлял Болгарской Церковью, пока в 1990 году коммунистический режим в Болгарии не пал и в стране не начались демократические преобразования, на волне которых и некоторая часть клира и мирян занялась политикой и возжелала привнести «обновление» в Церковь. Тогда же, в попытке дискредитировать патриарха, были обнародованы документы об усилиях коммунистической партии по продвижению кандидатуры патриарха Максима на выборах 1971 года.

    Активная фаза раскола – на этот раз демократы

    Правящим блоком в 90-е годы XX века в Болгарии стал СДС – «Союз демократических сил», одним из активных деятелей которого стал иеромонах Христофор (Сыбев) известный своим духовно-политическим эпатажем: он провёл чин экзорцизма в здании болгарской компартии в Софии, совершал молебны за новую демократическую Болгарию, а также публично благословлял антикоммунистически демонстрации.

    Иеромонаха Христофора в оппозиции патриарху Максиму и «наследию коммунистического режима в Церкви» поддержал другой видный священник – Радко Поптодоров, бывший профессором канонического права в Софийской духовной академии.

    Интересно, что противопоставляя себя архиереям и «коммунистическому режиму», церковные диссиденты работали в тесной смычке с новым демократическим правительством страны, фактически пытаясь получить при внешней поддержке власть и влияние внутри Церкви для себя.

    В 1991 году иеромонах Христофор стал депутатом парламента, в котором возглавил комиссию по делам вероисповеданий и в начале 1992 года, предварительно заручившись поддержкой нескольких членов Священного Синода, поднял вопрос о легитимности избрания патриарха Максима, которого, якобы, выбирали не только с процедурными нарушениями, но и с «несоблюдением церковных канонов».

    Митрополиты Неврокопский Пимен, Старозагорский Панкратий и Врачанский Калинник поддержали  иеромонаха депутата и выступили против патриарха. Позднее к ним примкнули ещё двое митрополитов и пятеро викарных епископов. Понимая, что большинство архиереев поддерживают канонического Предстоятеля, раскольники не стали собирать Священный Синод БПЦ, а создали собственную параллельную организацию с аналогичным названием. Так, 18 мая 1992 года в Болгарской Церкви образовался «альтернативный» (антипатриарший) Священный Синод.

    Попытки патриарха и остальных болгарских архиереев вразумить раскольников к положительному результату не привели. Напротив, в течение последующих лет раскол только усугублялся, осложняясь архиерейскими хиротониями таких одиозных фигур, как Христофор (Сыбев), а также захватами храмов и другого церковного имущества.

    В итоге, архиерейскому собору Болгарской Церкви во главе с патриархом Максимом пришлось лишить раскольников сана, а некоторых из них, например «епископа Макариопольского» Христофора Сыбева, отлучить от Церкви.

    Патриарх Максим

    Практически сразу после своего образования, «альтернативный» Синод стал раскалываться внутри себя. В 1993 году профессиональный раскольник Сыбев вышел из состава этой организации, объявив о создании собственной церковной структуры, которую он назвал «Православной Архиепископией Болгарии», но просчитался. Правительство Болгарии отказало «Архиепископии» в государственной регистрации, и она осталась не признанной ни властями страны, ни другими Церквями.

    В 1996 году раскольники из «альтернативного» Синода запятнали себя связями с другим известным раскольником – украинским «патриархом» Филаретом Денисенко, который даже участвовал в интронизации одного из вождей раскола, бывшего митрополита Пимена, в «патриархи» Болгарские.

    Также, члены «альтернативного» Синода помогли «восстановить иерархию» раскольникам в Черногории, стремящимся к отделению черногорской паствы от канонической Сербской Православной Церкви.

    Помимо этого, при поддержке властей, каноническая Болгарская Православная Церковь была поставлена вне закона (её государственная регистрация была отозвана, а счёт синода в государственном банке закрыт), в то время как раскольническую структуру, напротив, зарегистрировали в государственных органах. Ситуация для Православия стала настолько угрожаемой, что в 1998 году патриарху Максиму пришлось обратиться к остальным Поместным Церквям за помощью в уврачевании раскола.

    Попытка Всеправославного решения проблемы

    В 1998 году по приглашению Болгарского патриарха Максима в Софии собрались Предстоятели и представители от всех Поместных Православных Церквей, которые выразили единодушную поддержку канонически избранному Первосвятителю и призвали раскольников к покаянию.

    Увидев общецерковное единодушие, несколько раскольнических иерархов, а также большое количество оступившихся клириков и мирян, принесли покаяние и вернулись в каноническую Церковь.

    Патриарх Московский и всея Руси Алексий и Сербский Патриарх Павел считали, что после ранее произведённого лишения сана и анафематствования, раскольников не следует принимать в Церковь в сущем сане, а совершённые ими Таинства не нужно признавать действительными, но ради достижения церковного мира Болгарский патриарх Максим пошёл и на это.

    Тем не менее, часть раскольников принесла перед собранием Церквей лишь притворное покаяние, имея намерение продолжать бороться за смещение патриарха и, в том же году, вновь уклонилась в раскол.

    В ноябре 1998 года 11 архиереев из только что принятых в общение Церковью, а также 384 священника и 730 мирян собрались на «внеочередной Церковно-Народный Собор». Опираясь на поддержку государственных властей, делегаты собора создали десять новых епархий и образовали «альтернативную Болгарскую Православную Церковь», которая тут же получила от властей государственную регистрацию. Во главе этой структуры встал «митрополит» Иннокентий, так как прежний лидер раскольников, митрополит Пимен, к этому времени уже скончался. Разделение вновь не было преодолёно.

    Закон о вероисповеданиях 2002 года

    Храм-памятник Александра Невского – Собор в Софии, Болгария

    В 2001 году политическое господство «Союза демократических сил» пошло на убыль и премьер-министром Болгарии, при поддержке национального движения «Симеон Второй», стал бывший царь Болгарии Симеон.

    Новое правительство страны приняло «Закон о вероисповеданиях», согласно которому «недопустимо существование более чем одного юридического лица как представителя данного вероисповедания с одним и тем же для юридического лица наименованием и официальным адресом».

    После вступления этого закона в силу, каноническая Болгарская Православная Церковь осталась единственным юридическим лицом с таким наименованием, а 250 православных храмов, захваченных раскольниками в период их поддержки предыдущим правительством, были закрыты и позднее переданы канонической Церкви.

    Когда раскольники поняли, что не только остались непризнанными другими Поместными Церквями, но и потеряли поддержку властей, большинство из них сразу же вернулось в каноническую Церковь, что ещё раз говорит об искусственности формирования схизмы в Болгарии. К 2005 году в расколе осталась незначительная группа верующих, предводительствуемая несколькими бывшими иерархами, под контролем которой осталось 12 приходов.

    В 2012 году лидер альтернативной «Болгарской Православной Церкви» (БПЦи) епископ Иннокентий (Петров)  и 15 священников принесли письменное публичное покаяние и были приняты в каноническую Болгарскую Церковь в сущем сане. Но несколько более мелких раскольнических организаций отпочковавшихся от (БПЦи), например «Болгарская Православная Церковь» «митрополита» Гервасия (БПЦг), продолжают существовать.

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *