• Источник: православие.ru

    Ольга и Татьяна были не просто близкими подругами, дружившими со школы, но еще и подругами православными, а это, как говорят, почти что сестры, а может, и ближе, потому что сестры друг от друга что-то порой скрывают, а православные подруги нет. А чего скрывать, когда все под Богом ходим?

    Когда Татьяна пришла в Церковь, ей там очень понравилось, и уже через месяц она привела туда Ольгу. Делиться радостью – это естественно и нормально. «Мне хорошо – пускай и тебе будет хорошо!» – думала она и потащила подругу в храм. Хотя та поначалу и не разделяла ее восторгов, спустя какое-то время тоже полюбила ходить на службы по воскресеньям. Полюбила исповедь, которой поначалу боялась как огня, где, может быть, в первый раз по-новому взглянула на свою жизнь; полюбила Причастие и молитвы и возможность хотя бы ненадолго забыть о своих заботах и проблемах.

    А проблем в ее с виду безмятежной жизни жены успешного бизнесмена хватало. В отличие от Таниного Саши, который даже познакомился со своей будущей женой в храме, ее Павел в церковь ходил только по праздникам, да и то лишь ради дочери Софии. В ней он души не чаял, всегда покупал самое лучшее, нанимал лучших репетиторов, каждое лето возил на море, и когда она просила пойти в храм, все разговоры про Бога в душе разом забывал. Но Ольгу беспокоила не бездуховность мужа, а то, что после пятнадцати лет брака она вдруг поняла, что не любит его.

    После пятнадцати лет брака она вдруг поняла, что не любит мужа

    Они поженились слишком рано, не успев узнать друг друга. Она была красавицей, он – симпатичный, подающий большие надежды парень из состоятельной семьи – что еще нужно для счастья? На вторую неделю знакомства Павел сделал ей предложение, она растерялась и неожиданно для себя согласилась. А потом Ольга забеременела, и они пошли в ЗАГС.

    Странно, что вопрос о любви к мужу пришел ей только в Церкви. Не то чтобы она раньше об этом не задумывалась. Задумывалась, но, видя несчастные браки подруг, их постоянное безденежье и проблемы, свою жизнь считала успешной.

    Павел был из хорошей обеспеченной семьи, сразу с квартирой, а она – простой деревенской девушкой, приехавшей в город поступать в пединститут. У нее было единственное со школы платье и старое мамино пальто, у него – работа в большой папиной фирме и новая иномарка. Он был предупредителен и настойчив и всегда приходил на свидание с букетом ее любимых роз. А что до любви, так ей бабушка всегда говорила, что главное в браке – чтобы человек был хороший, а потом – «стерпится – слюбится».

    Поначалу со всей страстью своей молодой неискушенной души она искренне старалась его полюбить, он был ее первым мужчиной, она хотела быть примерной женой, вила, как могла, тихое уютное гнездышко, которому подруги умилялись и втайне завидовали, а по ночам плакала у кровати дочери о том, что чувствовала себя несчастливой.

    Она думала, что ей станет лучше в Церкви, но вышло наоборот. Однажды в храме возле большого Распятия, где Христос в терновом венце страдал на Кресте, какое-то жгучее неотвратимое желание рассказать Ему все о своей жизни захлестнуло ее – и она упала на колени и выплакала Ему без остатка все, что было на сердце. У пробитых гвоздями ног страдающего за людей распятого Бога ей показалось бессмысленным и нелепым о чем-то таиться.

    Обливаясь слезами, она рассказала Христу, что не любит своего мужа и больше не может терпеть и притворяться. Сначала она испугалась своих мыслей и думала, что умрет на месте, но неожиданно на сердце стало легко, как давно уже не было. По дороге домой она вспомнила бабушкин завет и подумала: «Права была бабушка, только наоборот: слюбится – а уж потом можно и потерпеть!»

    Дома она сказала мужу, что им нужно развестись, втайне надеясь, что Павел что-нибудь сделает, он же такой сильный и успешный и находит выход в любой ситуации. Как всегда невозмутимый, он спокойно ответил, что ничего страшного, все так живут. Что у всех бывают трудные дни, что нужно просто успокоиться и слетать куда-нибудь к солнцу, пальмам и морю.

    – Куда слетать, Паша?! Ты меня слышишь? Я тебя не люблю! Совсем не люблю! Господи, да услышь ты меня наконец! Мы же еще молодые, красивые, что мы такого плохого сделали, чтобы заслужить это наказание – жить без любви?

    Он посоветовал ей сходить к семейному психологу и поменьше слушать подруг, которые только и знают, что завидовать чужому счастью.

    – Какому счастью, Паша?! Разве бывает счастье без любви?!

    Она больше не могла выносить его спокойный уверенный голос и с плачем бросилась вон из квартиры.

    – Переночую у Тани, не жди меня!

    И хлопнула дверью…

    Таня, увидев на пороге подругу с заплаканными глазами, молча обняла ее и стала снимать с нее пальто.

    – Что случилось, Оля?

    – Ничего не случилось! Просто я развожусь с Павлом, потому что не люблю его! Когда твой Саша на тебя смотрит, у меня мурашки по спине, а у нас этого нет и никогда не было! Я старалась быть примерной женой, но от этого мы друг от друга только еще быстрей отдалялись. Потому что нельзя жить без любви, понимаешь, нельзя! В мире, созданном Богом, Который Любовь, я пыталась жить без любви! Мне так было удобно – без любви! И удобно без Бога!

    А потом ты привела меня в Церковь, и там я поняла, что без любви жить нельзя, совсем нельзя! Без любви люди становятся мертвыми, понимаешь, мертвыми! Я стала как мертвая: вроде бы все у меня есть, а мне по ночам выть хочется! Мы ходим по дому, делаем вид, что все хорошо, а дочь смотрит на нас и думает, что это нормально, когда родители друг друга не любят! Мы вечером собираемся за столом ужинать, а сказать друг другу нечего. Сидим, молчим, в глаза боимся взглянуть, словно на похоронах! Разве это нормально? Это же преступление против любви так жить! Мы же заживо умираем! Завтра подам заявление о разводе, а потом на несколько дней поеду в Оптину пустынь помолиться, подумать. Давно собиралась, вот и случай представился!

    – Хорошо, Олечка, родная, давай мы сейчас молока горячего с тобой выпьем, ты ляжешь спать, а утром на свежую голову и будешь решать!

    Немолодая полная секретарша суда долго не могла понять причину развода и спрашивала:

    – Извините, он вас бьет? Морально унижает, ограничивает в правах материнства? Что значит «больше не любите»?

    Когда они купили билеты на «Ласточку» от Москвы до Калуги, Татьяна уговорила подругу поехать в храм, куда ходили по воскресеньям и праздникам, благословиться на поездку.

    Шла вечерня. Исповедующий старый священник обрадовался Ольгиной поездке в Оптину и на дорогу предложил паломнице исповедь. Та согласилась, тем более что электричка была только завтра утром. Но вместо того, чтобы каяться в грехах, взяла и рассказала батюшке про нелюбимого мужа, умершую любовь и решимость изменить свою жизнь.

    Священник покачал седой головой и спросил:

    – Как давно умерла ваша дочь?

    – Что значит «умерла»?.. – растерялась Ольга. – Что вы такое говорите?! С ней все в порядке, она у нас круглая отличница, ходит уже в выпускной класс и занимается балетом!

    Старый священник улыбнулся:

    – Вот и слава Богу, что жива! А-то вы сказали: «Умерла любовь», вот грешным делом я и подумал… Простите старика! Значит, все хорошо с дочерью? Жива, здорова, говорите? Учится хорошо и даже балетом занимается? Вот и замечательно! Значит, рано еще хоронить вашу любовь, раз она у вас круглая отличница, да еще и танцует! Как зовут-то вашу дочь? София? Какое прекрасное имя! София – премудрость Божия!

    Вы поезжайте, как и задумали, в Оптину, и там за вашу прекрасную Софию помолитесь, за себя и за вашего мужа, которого больше, говорите, не любите! Поплачьте, помолитесь, позвольте Богу вместе с вами вашу боль понести, вас утешить! Не ради мужа, которого не любите, – ради Христа, могущего и мертвых воскрешать, дайте Богу шанс все исправить! Решите потом разводиться – ваше право, никто вас неволить жить с мужем не будет! Обещаете? Вот и хорошо, вот и славно! И я за вас молиться тоже буду! Дайте-ка я вас на дорожку крестом благословлю! А теперь с Богом! Поклонитесь там за меня оптинским старцам!

    Не ради мужа, которого не любите, – ради Христа, Который и мертвых воскрешает, дайте Богу шанс все исправить!

    Когда в храме остались одни бабушки-свечницы, старый священник взял с аналоя Крест и Евангелие, поцеловал, благоговейно перекрестился, а потом устало опустился на лавочку возле иконы Спасителя:

    – Дивны дела Твои, Господи! Вчера ты послал в Дом Свой раба Божиего Павла, который, уязвленный смирением своей жены, в слезах бил себя в грудь и хотел вернуть свою любовь, а сегодня ты привел в храм его жену Ольгу, плачущую о том же! Слава Тебе, Господи, слава Тебе! Ох, чует мое сердце: скоро у нас в храме будет венчание! Ей, будет!

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *