• В прежние времена Русь встречала праздник Покрова Пресвятой Богородицы в первый день октября, а сейчас по новому календарному стилю это светлое торжество приходится на 14 число второго осеннего месяца. Наши седые предки-труженики почитали его «первым зазимьем», так как «Покров землю покроет – где листом, а где и снежком».

    К сему дню со среднерусских широт улетают в южные края последние журавушки, добрый хозяин спешит к зазимью ухитить свою избёнку: проконопатить углы, привалить заваленки. Животину, которую уже не пускали на пастбища, переводили в хлевах на зимний корм. А ещё с Покрова-дня дня вся посельская Русь зачинала по деревням играть свадьбы развесёлые. Как всё это бывало в стародавние времена, напоминает рубрика «Народный календарь».

    Прежде всего для русского хлебороба-пахаря Покров возвышался в крестьянском календаре межевым столбом между осенью и зимою: «До Покрова – осень, за Покровом – зима идёт!». Если уж к этой поре уж не видать в небе птичьих косяков, летящих на юг, значит «быть холодной зиме». А «Коли белка в Покров чиста (то бишь вылиняла) – зима будет хороша!»

    Всюду на посельщине к первому дню октября зазимнего конопатятся избы, ибо неумолим завет предков: «Захвати тепла до Покрова: не ухитишь до Покрова – изба будет не такова!», «Батюшка Покров не натопит хату без дров!». В канун праздника крестьянские молодухи сжигают в овине свои старые соломенные постели, чтобы схорониться от «призора недоброго глаза». А старушки предают огню изношенные летние лапти, дабы «прибавить себе ходу на зиму». Перед Покровом дитят малых на пороге избы обливают водою сквозь решето для прибавки крепкого здоровья в зимнюю пору.

    «На чужую сторонушку»

    Но прежде и стар, и млад на Руси молится Пресвятой Богородице-Вечной-Заступнице сердечной молитвой, которую переложил в стихи знаток посельского быта Николай Гоголь:

    Покров Ты верным и ограда;
    К Тебе молюся всей душой:
    Спаси меня, моя отрада,
    Умилосердись надо мной!

    И особенно глубоко воздыхают к Пречистой в сей день молодые девы красные заневестившиеся. Выходят они поутру на крыльцо и причитают на ветхий манер: «Святой Покров, покрой ты Мать-Сыру-Землю и меня, молоду!», «Бел снег землю покрывает: не меня ль, молоду, замуж снаряжает? Батюшка-Покров, покрой землю снежком, а меня женишком!» За снегом на Покров у крестьян особое наблюдение: ежели в сей праздник укрыл-запорошил всю землю-матушку, значит жди много свадеб и дружную сытую зиму. А уж коли на венчание в Покров снегопад густой, то молодые новожёны жить будут в счастье да согласии.   

    «Не покрыл девке голову Покров – не покроет и Рождество!»

    «Ты, Покров-Богородица, покрой меня, девушку, пеленой своей – идти на чужую сторону!»

    «Введенье-мать-Богородица, введи меня на чужую сторонушку! Сретенье-Мать-Богородица, встреть меня на чужой сторонушке!»

    В иных губерниях к Покрову-дню будущие невесты ткут по хатам «обыденную пелену». С раннего утра собираются они в избе и вместе под девичьи распевы прядут лён-холстину, стараясь непременно окончить всю работу в один день, то есть «обыденкой». В праздничный день приносят такую пелену в храм к обедне, прикладывают к иконе Покрова Пресвятой Богородицы и шёпотом молятся: «Матушка Богородица! Покрой меня поскорея, пошли женишка поумнея! Покрой ты, батюшко-Покров Христов, мою победную голову жемчужным кокошником, золотым назатыльником!».

    Рученьки опускаются, сердечко пугается

    Русский этнограф Аполлон Коринфский в 1860-ых годах писал про крестьянские женитьбы: «Деревенские свадьбы с их самобытной обстановкою, сохранившей в себе яркие пережитки старины, являются живым олицетворением народной мечты, непосредственно сливающейся с самой жизнью нашего крестьянина. На этом празднике трудовой жизни пахаря – раздолье не только пиву хмельному с вином зеленым, но и еще более того песням, – разливаются они из конца в конец деревни свободными широкими волнами. В этих песнях – вся обрядность деревенской свадьбы, в них – вся скорбная повесть жизни русской женщины-работницы, «отдаваемой на чужую сторонушку дальнюю за чужого добраго молодца, за чужанина», – в них все ее скромные недолгие радости».

    С одной стороны, той красной девице, что Бог послал «на Покров покрыть победную голову», в пору благодарить Господа и Пречистую Матерь за такое счастье. А с другой, как бы она ни гадала, ни думала о замужестве, как бы ни вымаливала себе единственного-суженого, а всё равно страшно ей покидать отчий дом, где жалели её да «берегли пуще глаза». Как помыслит девица об этом, так и «подламываются, белыя рученьки опускаются, ретиво сердечушко пугается», но оно, это самое «ретиво сердечушко разгарчивое», само уже «ко тому ли ко чужанину добру молодцу приклоняется». «Собирается оно вслед за последними пташками перелетными отлетать из теплого гнезда родимого, годами насиженного». Вся деревня её провожает, «пропевает и пропивает», а она посреди гулянья развесёлого грустит слезами горькими да песней печальной:

    «Ты, родимый мой батюшка,

    Ты, пой, напой гостей допьяна,

    Чтобы гости-то позапили,

    Меня, младу-младешенъку, позабыли!

    Ты, родимый, милый брат,

    Поди-тко на широкий двор,

    Оседлай коня ворона,

    Поезжай во темный лес,

    Сруби белую березыньку,

    Завали путь-дороженьку,

    Чтоб нельзя было проехати!

    Ты, родная моя матушка,

    Ты дари, моя матушка,

    Ты дари гостей по-ряду!

    Не дари только двух гостей,

    Что первого гостя не дари,

    Друженьку-разлученьку,

    А другого гостя не дари,

    По правую который сидит по рученьку!

    Подарен добрый молодец

    Моей буйною головушкой!»

    Покров сулит заботы-хлопоты совсем другого характера родителям брачующихся: всё добро, добытое горбом да потом во время летней страды, зимой и без того расходуется, а уж брачный пир заранее съедает запасы непомерные. Несмотря на оговоренное «приданное», выплачиваемое за жениха, или «поклажу», данную за невесту, в любом случае кряхтит недовольно мужик:  

    «В октябре и мужик с лаптями, и изба с дровами, а все спорины мало!»

     «Ох, ты, батюшка-октябрь только и добра в тебе, что пивом взял!»

    Пока мужик ропщет, Покров своим чередом Русь кроет, и в самых отдалённых захолустьях, у церковных папертей распевают убогие калики перехожие на древний распев чинную хвалу празднику: «Радуйся, людие, ныне возыграйте, органы играйте, Мать Цареву днесь возвеличайте! Днесь Тоя торжество достойно праздновати, духовно играти, с небесными вой Матерь величати. Се есть Мати и Дева чистая по рождеству, чиста и в рождестве и пред рождеством бысть в чистом естестве».

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *