• Источник: Meduza

    В России уже почти 300 тысяч заболевших COVID-19, причем половина подтвержденных случаев приходится на Москву. Среди зараженных коронавирусом много верующих, которые находятся в тяжелом состоянии и хотели бы видеть священника, чтобы исповедаться, причаститься или просто поговорить. Пока это можно сделать только на дому — в больницы священнослужителей не пускают. Мы узнали, как в Москве православные священники решают эту и другие проблемы, возникшие из-за пандемии.

    Радость и утешение

    Заместитель председателя Комиссии по больничному служению при Епархиальном совете Москвы, настоятель храма иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» при Боткинской больнице, протоиерей Иоанн Кудрявцев считает, что все люди в той или иной степени боятся смерти — «сейчас никто точно не знает, переживет он эту эпидемию или нет». Кудрявцев говорит, что «на пороге смерти человеку хочется примириться с Богом, ощутить присутствие Бога». По его словам, покаяться и причаститься — «это потребность любого верующего человека».

    Особенно в этом нуждаются, по мнению протоиерея, люди в больницах. У тех, кто болеет дома, обычно средняя или легкая форма течения коронавируса, и им не так сильно требуется священник. «А в больницах люди изолированы от своих родственников и повседневной жизни, — объясняет Кудрявцев. — У них меняется отношение к Богу и к самим себе. И потом, они действительно чувствуют угрозу смерти».

    Тем не менее, московские власти пока не пускают священников в больницы даже к тем, кто об этом просит. По словам протоиерея, было всего несколько случаев, когда священнослужителям все-таки разрешили прийти в больницу к пациентам с ковидом. Кудрявцев рассказал, что и сам недавно приходил к женщине в тяжелом состоянии в реанимации. «Она просто со слезами исповедовалась, причастилась, — говорит Кудрявцев. — Для нее это была настоящая радость».

    На вопрос «Медузы», как именно священникам удавалось попасть в больницы, а тем более — в реанимацию, ответил сотрудник пресс-службы РПЦ: «Все происходит по договоренности родственников пациентов или самих пациентов с администрацией больниц. В основном, с завотделениями. Родственники или пациенты выходят на завотделением, а иногда на главврача или зама. Правда, те почти никогда не пускают».

    РПЦ уже направляла письма руководству Правительства Москвы с просьбой пускать священников в больницы к людям, которые об этом просят, добавил Кудрявцев, но ответа пока нет.

    «Многие люди просят к ним прийти, — рассказывает протоиерей. — Но врачи не разрешают. Говорят — карантин. Но священники готовы надевать такие же костюмы и средства защиты, как и врачи. Мы прошли специальный инструктаж с участием эпидемиолога и готовы выполнять все требования санитарной безопасности».

    Протоиерей подчеркивает, что в западных странах священников и капелланов пускают в инфекционные отделения к больным с коронавирусом — «это обычная практика».

    «Духовная помощь очень важна людям в этой ситуации, все это понимают, — объясняет Кудрявцев. — Может быть, кто-то думает, что для системы здравоохранения допуск священников в больницы будет представлять большую нагрузку, но это не так — таких вызовов не сотни, а все-таки десятки». Да и подготовленных священников, по словам протоиерея, не так много — на всю Москву около 20. Священники дежурят посменно — «днем и ночью по два священника в смену». Кудрявцев уверен, что «это не создаст дополнительных трудностей для системы здравоохранения».

    Пока РПЦ ждет ответа от правительства Москвы, православные священники в основном ходят к больным на дом. Для этого при Больничной Комиссии есть специальная группа служителей. Также они приходят к умирающим и к людям, у которых нет точного диагноза COVID-19, но есть соответствующие симптомы.

    «Все священники из нашей группы прошли специальную подготовку. На каждый вызов мы надеваем индивидуальные одноразовые костюмы и средства защиты, — пояснил Кудрявцев. — К нам поступает все больше вызовов — от 7 до 12 в день. С 27 апреля по 3 мая было 53 обращения, с 4 по 10 мая — 62 вызова, на этой неделе, видимо, будет еще больше».

    Священников зовут и здоровые люди — те, кто находится на самоизоляции. В этом случае помощь Больничной комиссии не требуется, объясняет Кудрявцев. Если человек здоров, он может обратиться по телефону в ближайший храм и попросить приходского священника исповедовать и причастить его дома. При этом все служители все равно соблюдают все санитарные требования, приходят в маске и перчатках.

    По словам Кудрявцева, в Синодальном отделе по Благотворительности вместе с эпидемиологами разработали правила посещения пациентов с коронавирусом. Эти инструкции были направлены во все епархии. «Например, в этих правилах есть такое положение: все, что священник берет с собой при посещении больного, потом должно быть утилизировано, — рассказывает протоиерей. — Поэтому, например, мы не берем с собой требное Евангелие. Нас просят прийти люди верующие, и у них обычно дома есть свое Евангелие. Таинство причастия и исповеди совершается тоже в особом порядке».

    Чтобы обеспечить максимальную безопасность, вместе со священником приезжает помощник: он помогает служителю надеть и правильно снять средства защиты. По словам протоиерея, перед тем, как войти в квартиру к больному, священники надевают на улице полный комплект защиты поверх своего облачения: комбинезон, респиратор, очки, шапочку, две пары перчаток, бахилы. «Все священники и помощники из нашей специальной группы прошли инструктаж по безопасности и тренинг по использованию средств индивидуальной защиты, — говорит Кудрявцев. — Родственники, конечно, бывают немного удивлены таким видом священника: он ведь выглядит так же, как врач в коронавирусной больнице, внешне разницы нет. Но когда им говоришь, что такие инструкции, они все понимают. И все равно, несмотря на внешний вид, они чувствуют, что пришел священник. А потом уже вопрос о внешнем виде полностью снимается, когда мы начинаем молиться, когда совершается Таинство исповеди, когда человек причащается».

    Конечно, признается протоиерей, страх заразиться «немножко есть». «Но этот страх побеждается радостью о том, что ты можешь послужить ближнему, — добавляет Кудрявцев. — Когда есть радость, что ты служишь ближнему, а тем самым служишь Богу, она дает надежду и чувство, что Господь заботится о тебе, ведет тебя по жизни… Конечно, мы не знаем, какой этот Промысел Божий. Может быть, он будет не очень для нас легким и радостным. Но все-таки это Промысел Божий, который все равно в конце концов заканчивается благословением Божиим — чем-то хорошим, светлым. И вот это чувство доверия Богу — оно отгоняет страх».

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *